Версия для печати

Академия выставок

(0 голосов)
Автор 
on 11/11/2016

Рубо решил этот вопрос в соответствии со своими убеждениями - художественная выставка не должна быть местом для политических демонстраций. Художник искренне радовался каждой награде, полученной участником Русского отдела выставки.

Восторженно информировал он Совет Академии о том, что работы трех художников получили высокую оценку (необходимо было как минимум иметь 20 голосов членов жюри) и были отмечены малыми золотыми медалями. Это были работы художников Б. Кустодиева - портрет (единогласно), В. Пурвита - два пейзажа (32 голоса), А. Рылова - два пейзажа (29 голосов). А картина художника Зарубина «Вечер» была приобретена принцем-регентом Баварским Луитпольдом для частной коллекции (32).

Заслуги Ф. А. Рубо в этом виде деятельности были отмечены наградами. Среди документов официальной переписки Петербургской Академии художеств есть представление Рубо к награждению, где отмечается следующее: «Летом 1901 г. в Мюнхене была открыта Международная выставка, в которой и Русский отдел. Принимая во внимание, что работы по устройству этого отдела на месте безвозмездно принял на себя известный художник Франц Рубо, удостоенный за таковые же труды его в 1897 г. высочайшей награды ордена Св. Анны 3-й степени, и признавая справедливым вознаградить полезную деятельность означенного художника, прошу Ваше Сиятельство, повергнуть на всемилости- вейшее государя Императора благовоззрение о награждении художника Рубо орденом Св. Станислава 2-й степени» (33).

Смена руководства мастерской

В 1903 г. в напряженный момент работы над Севастопольской панорамой из газет Рубо узнал о том, что после смерти профессора П. О. Ковалевского собранием Петербургской Академии художеств он был избран профессором, руководителем батальной мастерской Высшего художественного училища Академии. С радостью писал он в Совет Академии художеств: «Я бесконечно счастлив назначением своим, хотя и трудно мне расстаться с Мюнхеном, где я прожил ровно 26 лет, я утешаюсь надеждою прожить столько же в Петербурге. Всеми силами буду стараться оправдать оказанное мне доверие и честь» (34).

Однако напряженная работа над Севастопольской панорамой не позволила ему сразу же приступить к педагогической деятельности.

Архивные документы свидетельствуют о том, что лишь 15 сентября 1904 г. он принял мастерскую с зачислением профессором по вольному найму, так как в России иностранные подданные не могли состоять на действительной государственной службе (35). Находясь в Севастополе, Рубо нашел, видимо, возможность съездить в Петербург для знакомства с учениками и батальной мастерской. Но приступить к занятиям не смог, так как предстояла установка Панорамы. А после завершения работы ввиду страшной усталости, плохого самочувствия, художник сразу же выехал к семье в Мюнхен.

22 января 1905 г. в письме вице-президенту Императорской Академии художеств графу И. И. Толстому Рубо сообщил, что выехал из Мюнхена в Петербург, чтобы приступить к занятиям в батальной мастерской, но заболел в Берлине и был вынужден вернуться. Тем временем Россию захлестнула волна революционных событий. Начались волнения академической молодежи. С 5 февраля 1905 г. занятия студентов были прекращены. И только в 1907 г. после возобновления занятий в Академии, приостановленных в связи с революционными событиями, Рубо смог заняться своими учениками. Вернувшись после длительного перерыва в Петербург, Рубо с энтузиазмом и воодушевлением приступил к занятиям в батальной мастерской Высшего художественного училища Академии.

Батальная мастерская профессора Рубо находилась в академическом саду. Это было просторное, прекрасно оборудованное помещение, две стены и потолок которого, были стеклянными. Ученики имели возможность в любое время года писать в условиях пленэрного света, т.е. естественного освещения. По воспоминаниям студентки А. Л. Малеевой, мастерская имела два отделения - дневное и вечернее. Занятия в мастерской начинались в 9 утра и продолжались до 19 вечера. Распорядок занятий был следующий: с .0 до .0 часов занятия с натурой. Ежедневно в мастерскую приводилась лошадь, которую рисовали с натуры 2 часа, после перерыва на завтрак с .0 до .0 писали портрет, затем следовал обед. Иногда Франц Алексеевич шел навстречу своим ученикам и по их просьбе с .0 до .0 писали обнаженную женскую натуру, с .0 до .0 - рисунок (36). Большое значение придавалось тщательному изучению всех видов вооружения, деталей обмундирования, характера и действий войск в соответствии с изображаемым временем и событием.

Очень быстро художник завоевал популярность среди учеников. Его батальную мастерскую стали посещать студенты других профессоров.

Ф. А. Рубо среди учеников батальной мастерской Высшего художественного училища Петербургской Академии художеств. [1908 г.].

Он позволял всем желающим работать в своей мастерской и пользоваться натурой. В отношении с учениками учитель был строг, но прост, не отказывал в совете и помощи. С конца 1907 г. к Рубо перешло много учеников из других мастерских, в том числе М. Б. Греков, М. И. Авилов, П. С. Добрынин и многие другие, ставшие впоследствии известными советскими художниками. Так, Греков и Авилов были увлечены панорамными произведениями своего учителя, считали панораму искусством будущего. М. Б. Греков писал в автобиографии: «Меня волновали его большие холсты, мастерство, движение, просторы действия в его картинах. Особенно на меня произвела впечатление его панорама «Покорение Кавказа» («Штурм аула Ахульго». - Авт.). Величественное, сильное искусство, какую-то мощную силу приобретают большие просторы, широкие горизонты. Я хотел бы у Рубо изучить приемы овладения большими холстами» (37). Способных и талантливых учеников Рубо привлекал к реставрации своих панорам. Особенно талантливым учеником он считал М. Б. Грекова. Сам Греков впоследствии вспоминал, что огромное практическое значение для него имел совет учителя - больше изучать пейзаж для батальной картины, учиться писать по памяти.

Прекрасно владея мастерством кругового построения изображения громадной картины с макетами предметного плана и другими приемами панорамного искусства, Рубо делился своим богатым опытом с учениками, с которыми был в дружеских отношениях, основанных на взаимном уважении.

Нередко устраивались музыкальные вечера, запросто бывали студенты в его квартире, наблюдали за работой Рубо над произведениями по заказам. Он писал маслом, акварелью, темперой; любил демонстрировать свою технику.

Художник И. И. Бродский в своих воспоминаниях отмечал, что Рубо «в своей области был очень крупным специалистом, большим мастером, художником огромной техники.».

 

При этом он был веселым и остроумным человеком. На вечерах у своего друга В. А. Беклемишева (38) «любил иногда демонстрировать технику; брал тарелку, коптил ее на свече, а затем спичками либо окурками в 15- 20 минут делал на глазах у всех присутствующих законченную голову лошади, скачущего всадника, батальную сцену. Для того, чтобы рисунок сохранился, его затем покрывали лаком; этот способ письма позже был усвоен многими» (39). Блюдо с рисунком Ф. А. Рубо «Голова собаки», выполненным вышеописанным способом, хранится в фондах Музея героической обороны и освобождения Севастополя. Согласно легенде, рисунок на тарелке был сделан художником в знак благодарности жительнице города во время его работы над Панорамой в 1904 г. в Севастополе.