c53f0d4aa642a9329eb7e38515127d1b.jpg
eb50a04b26126a4f96b051ad4ddf87e1.jpg
f8072319b23c1ff419f1b079c2b367e3.jpg
История Крыма


Курортная мода была важнейшим атрибутом отдыха, настолько важным, что даже названия сезонов, как уже говорилось, давалось по преобладающему типу тканей дамских нарядов: бархатный, шелковый, ситцевый сезоны.

Поскольку одежда была важным социальным идентификатором ее владельца, к ней и на курорте первоначально господствовало внимательное и даже придирчивое отношение. В отличие от сегодняшнего обычая оставлять на себе в летний период на курорте как можно меньше вещей, во второй половине XIX - начале XX в. гардероб по характеру одежды не слишком менялся в зависимости от широты, на которой находился человек, и даже от температуры воздуха. Длинные платья у дам, разнообразные шляпки, перчатки, зонтики, чулки в разгар летней жары были столь же обычными, как и шляпы, пиджаки, жилеты и галстуки у мужчин в это же время. Ни о каких майках и тем более шортах не было и речи.

Цветовые особенности в моде

Долгое время для большинства представителей «чистой публики» на курорте единственным отличительным элементом в их одежде, показывавшим, что люди находятся на отдыхе, был ее цвет. В курортной моде почти безраздельно господствовал белый. В конце XIX века многие наблюдатели курортных нравов отмечают почти маниакальную приверженность приезжающих одеваться во все белое вплоть до обуви. Последнее обстоятельство особенно удивляло местных татар, которые называли осенний, наиболее урожайный на богатую публику сезон временем «белых башмаков». Некоторые знатоки уверяли, что не видели в разгар виноградного сезона ни на одном из европейских курортов такого количества людей, носящих белые костюмы и платья, как на набережной Ялты.

Газетные зубоскалы специально отмечали это обстоятельство в язвительных описаниях сезонных обитателей курортов. Вот перед нами описание молодого человека, не понравившегося своими манерами очеркисту: он, «вероятно, одетый по последнему слову моды, - в белой шляпе, в белом костюме, в белых туфлях, с исступленным видом перебрасывает мяч, вертится, прыгает, скачет на одной ноге, всей своей особой чрезвычайно напоминая субъекта, убежавшего из дома умалишенных.», а вот «идет дама в чудовищной шляпе, в белом платье и, разумеется, в белых туфлях, — идет по чисто выметенному, сухому тротуару набережной и для чего-то поднимает сбоку платье так высоко, что видны все ее длинные черные чулки.» принцесса», однако, не спешила отдать руку и сердце (как говорили, она хранила верность погибшему на японской войне мужу), «вызвав тем самым несколько самоубийств». Дабы предотвратить дальнейшие трагедии, ялтинский градоначальник Думбадзе попросил ее покинуть город.

«Курортная любовь» овеяна романтикой высокой литературы и осмеяна в анекдотах и газетных фельетонах. В наиболее романтической форме ее атмосферу выразил Чехов в своем знаменитом рассказе «Дама с собачкой». Два несвободных, одиноких, но хороших человека встречаются в Ялте и обретают короткое, иллюзорное и тайное, но, тем не менее, подлинное счастье. Со временем на этой почве возникло целое направление, которому отдало дань немало русских писателей начала века.

В реальности все было, конечно, несколько по-другому. Наряду с непосредственностью романтической любви на крымских курортах, в особенности в самых дорогих и аристократических, пышным цветом расцветает «необузданная» (конечно, по меркам конца XIX — начала XX века) сексуальная свобода. Именно она становится объектом бичевания местной и столичной прессы, которая не жалела чернил в разоблачении курортной «безнравственности».

Одно из тогдашних крымских изданий следующим образом описало это явление, проведя между двумя видами свободных отношений полов на курорте финансово-сезонную границу: «В воздухе уже запахло бархатным сезоном. В ресторанах стали чаще искриться шампанское и крюшон. За городом стали чаще раздаваться автомобильные гудки. В кабинках уже начали целоваться по целым ночам, вплоть до восхода солнца. Дорогу, господа: «бархатная» любовь идет! Опошленная, загаженная, смрадная, автомобильная любовь, продажная. «Ситцевая» любовь еще теплится кое-где в садах, на балконах, в укромных уединенных уголках. «Бархатная» любовь у всех на виду вресторанах и автомобилях.

В «ситцевой» любви нередко можно увидеть теплоту, искренность, красоту. В «бархатной» любви почти всегда вы ничего не увидите, кроме грязи, пошлости, самого неприкрытого разврата». Нам, пережившим, кажется, уже все стадии «сексуальной революции», эта гневная тирада покажется наивной и преувеличенной, но для русского общества того времени юг становился не абы каким испытанием. «Ялта — это не курорт, а университет развращения» — именно так, не больше не меньше, аттестовало столицу Русской Ривьеры одно из тогдашних изданий.

Перечень ялтинских грехов того времени сегодня может вызвать разве что улыбку: мимолетные курортные связи, заканчивающиеся клятвами в вечной любви на ялтинской пристани или севастопольском вокзале при неизбежном и окончательном расставании; романтические побеги жен чиновников откуда-нибудь из Житомира или Сызрани с молодыми офицерами (иногда эти особы водворялись домой при содействии местной полиции); специальные туры почтенных отцов семейств на юг к девицам легкого поведения, которые оформлялись как поездки утомленных непосильным трудом на благо общества деятелей для лечения вкрай ослабшего организма. Все это время от времени становилось достоянием гласности и язвительно бичевалось в прессе, однако, судя по столбцам светской хроники в местных крымских газетах, было отнюдь не редкостью.

 Индустрия услуг в Крыму

Постепенно, повинуясь возрастающему спросу, в Крыму складывается целая индустрия «сексуальных услуг». Уже в 1867 году турецкий посланник Фуад-паша не встретил никакого затруднения познакомиться с «элегантной искательницей приключений, которые, — как писал В.Кондараки, - нарочно приезжали в Ялту для дополнения удобств сезонной жизни». В дальнейшем эта деятельность приобрела более широкий размах. В летне-осенний сезон сюда слетались со всей России девицы легкого поведения. В середине августа здесь появлялись «разряженные в пух и прах кокотки, пестрою стаею наезжавшие с кавказских минеральных вод». Иногда они отчаянно конкурировали между собой, вплоть до нанесения друг Другу телесных повреждений.

Однако, в отличие от крупных и средних российских городов, в Ялте, например, не говоря уже о других местах Южного берега, не получили распространения т. н. дома терпимости с их характерными нравами. Крымская «секс-индустрия» уже в начале XX века была организована на манер, близкий современному. Проститутки работали под руководством сутенеров — т. н. котов (этот термин был в ходу уже в то время) — как правило, гостиничных служащих. В обязанности последних входила организация интимных встреч, преимущественно на частных квартирах или в гостиницах. Историю одного такого сутенера, жившего на 25% от «предоставленных услуг», рассказал крымский писатель начала XX века М. Первухин. Ее герой, некто Ардальошка, в конце концов помимо своей воли вовлек в «бизнес» свою молодую супругу.

Последнее изменение Среда, 21 Декабрь 2016 02:59
Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Галерея