Версия для печати

В 1910 году было 606 человек одиночных посетителей и 144 семьи, в 1911 — .31 чел. и 165 семей, в 1912 — . и 184, а в 1913, накануне Первой мировой войны, .31 человек и 200 семейств.

Если считать, что в каждой семье было как минимум три человека, то общее количество посетителей Балаклавы в 1913 году составило цифру .0 - 2800 человек. При том, что постоянное население городка в это время не превышало .0 чел.

К этому времени Балаклава располагала приблизительно восемьюстами сдававшимися внаем комнатами в частновладельческих домах, двумя «весьма приличными» гостиницами («Россия» и «Гранд-отель» с 28 и 23 номерами со стоимостью номеров от 1 рубля в сутки) и восемью пансионами. В городке практиковало 6-7 врачей. Было также две лечебницы — электро-свето-водо- лечебннца д-ра Педькова и пляж (с пансионом) д-ра Кушу ля в получасах езды от Балаклавы на лодке. Определенную известность приобрели также балаклавские лечебные грязи, небольшие залежи которых находились в начале балаклавской бухты.

Простота местного времяпрепровождения и нравов уже в Ю-е годы стала восприниматься как своего рода ресурс. Официальное издание городских властей следующим образом рекламировало этот курорт: «Жизнь в Балаклаве скорее напоминает дачную или даже деревенскую, чем жизнь наших современных курортов.

Простота жизни, непринужденность и естественность в отношениях приезжих друг к другу, отсутствие состязания в костюмах и нарядах освобождают здесь человека от утомляющей условности жизни больших городов и шумных курортов». Судя по всему, эта реклама имела успех в особенности в сочетании с местными ценами: за 15-20 руб. в месяц здесь можно было иметь «довольно приличную комнату», а обед из двух блюд обходился сезонным обитателям Балаклавы в 12-15 рублей. Впрочем, информацию о дешевизне Балаклавы следовало воспринимать в это время и даже раньше с поправкой на известное рекламное преувеличение.

Цены росли, и один из балаклавских «старожилов» сетовал: «Несколько лет тому назад Балаклава из себя изображала недорогой южнобережный крымский уголок на морской бухте, и все было дешево, начиная с квартир. Ялта заразила как чумою Балаклаву, и она ни в чем худом не хочет отстать от своей старшей сестры». Неуклонный рост балаклавских цен заставил корреспондента даже заявить (несомненно, в запальчивости), что жизнь в Балаклаве обходится приезжему не дешевле ялтинской.

Развитие курорта

Но росли не только цены. Трудами местного земства в 19Н году был пущен водопровод (для этого земство выхлопотало правительственную ссуду в 75 тыс. руб.) и заведено электрическое освещение. Правда, на этом благоустройство Балаклавы почти исчерпывалось, и сам земский староста Михели считал, что «жилищный вопрос в городе остается в жалком состоянии». «Хорошие дома, приспособленные для жилья в течение круглого года, — говорил он на Всероссийском съезде по улучшению лечебных местностей, — имеются только на набережной города. Дома же, расположенные на других улицах, за редким исключением, представляют собою ветхие постройки с самыми примитивными приспособлениями, не удовлетворяющие самым скромным требованиям гигиены».

Впрочем, местные земские деятели были полны решимости и дальше бороться за благоустройство своей Балаклавы. К сезону 1915 года планировалось открыть городскую грязелечебницу с пансионом, в дальнейшем создать городской парк, проложить канализацию и, самое главное, соединить Балаклаву с Севастополем постоянным трамвайным сообщением. Разразившаяся вскоре мировая война, а затем революция не дали этим планам осуществиться. Особенных развлечений Балаклава также не предоставляла: здесь получил наибольшее развитие среди крымских курортов такой способ времяпрепровождения, как катание на лодках — своеобразная визитная карточка балаклавского отдыха, а еще в 1890-м году открылся небольшой театр, куда иногда даже заглядывали столичные знаменитости.

Развитие курорта привлекло внимание к Балаклаве и со стороны представителей богатой российской аристократии, которые также приобретают здесь участки под строительство, украшая Балаклаву красивыми, затейливыми постройками. Таковыми были имения М. А. Апраксина, построенное по проекту Н. П. Краснова, князя К. Д. Гагарина, графа Нарышкина и других1.

Неподалеку от Балаклавы находился еще один объект внимания туристов — Георгиевский монастырь. Он привлекал публику прежде всего необыкновенно красивым местоположением близ мыса Фиолент, где, по свидетельству древних авторов, в античную эпоху располагалось языческое святилище. В некрополе монастыря покоились знаменитый адмирал Лазарев и умерший в Гаспре в 1844 г. обер-прокурор Св. Синода А. Н. Голицын. В 1891 г. монастырь отметил тысячелетний юбилей с момента своего основания, к которому были обновлены многие постройки, выстроена гостиница, очищен обнаруженный при раскопках средневековый пещерный храм и отремонтирована лестница, ведущая из монастыря по обрыву к морю.

Вблизи от Георгиевского монастыря и мыса Фиолент в первом десятилетии XX в. возник небольшой курортный поселок, обязанный основанием и именем известному общественному деятелю и историку Г. А. Джаншиеву, а рядом с ним еще несколько маленьких курортных мест.

 

Мимо Балаклавы проходила дорога, связывавшая Севастополь с Южным берегом, по которой и направлялась сюда или отсюда большая часть приезжающих. Местом, с которого для них начинался Южный берег, был Байдарский перевал, называемый обычно Байдарскими воротами, от архитектурного сооружения, построенного здесь еще в 1848 году и имеющего форму ворот. Здесь находился сначала постоялый двор, а позднее возникла гостиница, сохранившая, впрочем, все черты предшествующего заведения. Здесь путешественники нередко останавливались на ночь для того, чтобы полюбоваться видом Южного берега на восходе солнца. Состояние байдарских удобств в 1895 году заставило известного туриста-пешеходника М.Бернова посетовать на то, что здесь «как вообще на Руси, ни малейшего намека на желание предоставить публике. известный комфорт». Впоследствии путешественники могли пользоваться услугами 2-3 небольших частных гостиниц.