c53f0d4aa642a9329eb7e38515127d1b.jpg
eb50a04b26126a4f96b051ad4ddf87e1.jpg
f8072319b23c1ff419f1b079c2b367e3.jpg
История Крыма


Архитектура усадеб Южного берега

(0 голосов)
Автор 
on 21/10/2016

Может быть лучше, чем что-либо другое, иллюстрирует то, зачем богатые землевладельцы стремились обзавестись недвижимостью на берегу Черного моря Южнобережные дворцы и виллы только с определенной долей условности можно назвать «жилищем», и с еще меньшими основаниями жилищем русского человека.

Все они воплощают в себе своеобразный порыв от обыденности, благодаря чему их обитатели иногда страдали от зимнего холода, поскольку великолепные творения заграничных зодчих зачастую не отапливались, но зато могли наслаждаться совершенством и причудливостью архитектурных форм.

Дошедшие до наших дней сооружения того времени и сохранившиеся изображения исчезнувших построек свидетельствуют о безраздельном господстве трех архитектурных направлений во вкусах знатных заказчиков 20-40 годов XIX века. Это: «азиатский (тюрко-мавританский) стиль», в нем было построено, например, имение «Кореиз» княгини А. С. Голицыной (1824-38 гг.), ранний особняк имения «Софиевка» в Мисхоре кн. Л. А. Нарышкина, ранние постройки воронцовской Алупки; «готический стиль» — церковь в имении А. С. Голицыной в Кореизе (арх. К. Эшлиман), замок в имении А. Н. Голицына в Гаспре (арх. Ф. Эльсон), дворец и капелла в имении Л. А Нарышкина (арх. К. Эшлиман) и другие. Впечатляющим соединением «азиатики» и «готики» стал дворец князя Воронцова в Алупке.

Несколько позже распространяется «эллинистическое» направление, как нельзя более сродное эпохе заката николаевской России. Именно в этом стиле был выстроен в 1842 - 52 гг. императорский дворец в Ореанде.

Под стать дворцам разбиваются роскошные парки — земное воплощение райских садов, они соседствуют с естественной южнобережной растительностью, и их составной частью являются великолепные пейзажи крымских гор, приобретенная им в 1834 году у Ревелиотти85, и другие. В 30-е годы начинается настоящий хозяйственно-строительный бум в местах, которые раньше своей первозданной дикостью лишь возбуждали поэтические мечты. На всем пространстве Южного берега разбиваются сады и виноградники, продукция которых благодаря улучшению транспортного сообщения и развитию городов на юге стала находить спрос. Описывая в своем путеводителе сады, которые в короткое время покрыли обширные пространства в окрестностях Алушты, К. Монтандон в 1834 году отмечает: «Невозможно равнодушно наблюдать соперничество, проявившееся в последнее время между помещиками долины, а также присутствие многих работников, занятых вспашкой земель и строительством домов, воздвигнутых среди многочисленных виноградников». Еще одно место, которое поразила настоящая сельскохозяйственная «лихорадка», был Магарач, где в 1830 году по постановлению Воронцова был организован своеобразный виноградарский «кооператив». Земли Магарача (120 десятин) разделили на небольшие участки и раздали частным лицам для заведения виноградников. В результате, как пишет Монтандон, «Магарач, который немного лет тому представлял собой только невозделанные земли, изрезанные оврагами, с рощами невысоких деревьев, преобразился вследствие этого постановления в радующее глаз плодородное и населенное местечко».

Как уже было сказано, основными видами хозяйства в южнобережных усадьбах стали садоводство, виноградарство и виноделие. По данным Ширяева, в 1830 г. Южный берег производил до 15 тыс. ведер вина, в 1833 году -20 тыс., в 1835 - 38, 7 тыс. ведер, заняв по размерам производства третье место после Качинско-Бельбекского района (140 тыс. ведер) и Судака (87 тыс. ведер). Общее количество произведенного в Крыму вина в 1835 г. достигло 356 тыс. ведер.

Развитие Южного берега

Возможно, самым главным свидетельством бурного развития Южного берега нужно считать безудержный рост стоимости земли, которая еще недавно безмолвно молила хотя бы о какой-нибудь обработке. Вадим Пассек в небольшой заметке «Ценность земли в Крыму за 35 лет» приводит такие данные: в 1802 году одна десятина орошаемой садовой земли стоила 30 рублей, в то же время за такое же количество леса с удобной перевозкой давали 50 рублей (яркое свидетельство того, в чем состояло первоначальное хозяйственное освоение Крыма), с «трудной перевозкой» — 15 руб., мелкий лес и пахотные земли оценивались всего в 10 рублей, а степные пустоши в 1 рубль за десятину. «Теперь, — пишет В. Пассек в 1837 году, — степи вздорожали до 5 и 10 рублей за десятину.

Кроме самых неудобных мест, земли всех сортов вздорожали также впятеро и вдесятеро, а прежние пустые земли на Южном берегу часто продаются под виноградники до 500 р. за десятину и даже дороже». Позднейший исследователь С. Ширяев приводит данные, в десять раз превышающие сообщаемые Пассеком. «уже в 1837 году, — пишет он, — цена земли за десятину на Южном берегу Крыма достигла до 4000 - 5000 рублей, даже неудобные участки можно было приобретать не менее 600 - 1000 руб. за десятину». Это не является сильным преувеличением: когда в 40-е годы желавший поселиться в Крыму Ю. Н. Бартенев интересовался ценами на землю, дача на Южном берегу размером в 35 десятин была предложена ему за 30 тыс. рублей, причем эта цена считалась обычной.

 

Однако мы ошибемся, если предположим, что высокая стоимость земли на ЮБК диктовалась ее высокой доходностью. Напротив, постоянные жалобы на невозможность получать приличные доходы с южнобережных земель в 30-е годы сменяют сетования на их недостаточную обработанность. Были, конечно, и процветающие хозяйства, вроде воронцовских Массандры и Ай- Даниля, но в большинстве возникновение помещичьих усадеб на Южном берегу было связано с потребностями отдыха, а не прибыли. В значительной степени хозяйство усадеб развивалось для того, чтобы удешевить их содержание, а не ради самого себя. Об этой особенности южнобережного усадебного «хозяйства» замечательно и со знанием дела говорил симферопольский градоначальник А. И. Казначеев в письме к Ю. Н. Бартеневу в 1842 году. Секретарь обер- прокурора Синода А. Н. Голицына, вознамерившись вслед за своим духовным отцом переместиться на брега Эвксинского Понта, просил своего друга-губер- натора описать ему особенности южнобережного хозяйства.

В своем ответе градоначальник открывает секрет того, куда уплывала львиная доля не слишком больших южнобережных помещичьих доходов: « поэтических соблазнов много, например: вы насадили сад и виноградник для дохода, но у вас есть прелестное местечко, оно так заманчиво взывает к вам: построй вот тут воздушный павильончик, вот тут насади лавры, оливы, кипарисы, гранаты, фиги, грецкие орешины, каштаны, камелии, магнолии и другие южные или вечно зеленеющие растения; завей меня павилкою, плюшем, вьющимся розаном — я буду еще прекраснее! Как отказать очаровательному голосу? А это баловство стоит дороже полезного.».

В заключение он советует своему адресату: «Итак, если вы хотите к нам переселиться для здоровья и наслаждения природой, которые как стеной защищают Южный берег от холодных северных ветров. Так же, как и обиталища аристократии, они связаны с Европой, Средиземноморьем и Востоком в гораздо большей степени, чем с родиной их хозяев. Напротив, в них ничто не должно было напоминать о холодной северной зиме и суровой природе русских равнин. Для садов и парков Южного берега привозится роскошная средиземноморская флора, питомником для которой становится императорский Никитский ботанический сад, основанный в год нашествия Наполеона на Россию. Ничто, никакие политические неурядицы, казалось, не достигали брегов мира и покоя. Так же, как и архитекторы для строительства дворцов, для устройства парков выписывались лучшие европейские садовники, чьим трудом можно любоваться даже и сегодня.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Галерея